Скрип пера
Краткое содержание: в местное отделение полиции поступают сообщения о таинственных существах. Витвинин принимается за расследование.

Следователь смотрел на деда Севу исподлобья. Дед смущённо ёрзал на стуле. Молчание определённо затянулось. Наконец, Витвинин тяжело вздохнул и выключил диктофон. Дед это заметил и обиженно нахохлился.
— Не веришь мне, товарищ следователь, а зря. Я врать не буду. Посмотри, что они мне сделали! — и он в который раз ткнул скрюченным пальцем себе в лицо, на котором чуть ниже левого глаза красовались три глубокие кровавые полосы — Ещё чуть-чуть, не промазала бы, каналья, я бы без глаза остался! Доказательства, как говорится, на лице.
— Да пойми ты, папаша: не могу я написать в показаниях, что на тебя чудовища напали.
— Почему?
— Потому что не существует их, чудовищ-то.
— Но напали ведь, как есть, напали! У меня, давеча, во время дождя потолок стал течь, крыша, значица, прохудилась снова. Я полез на чердак, найти брешь. Тут-то они и напали. Шипели, аки змеи, глазищи здоровенные и горят адским пламенем, когтищи огромные, страшные. Ими-то одна мне в морду и нацелилась, каналья. Еле ноги унёс, а ты мне тут сидишь и рассказываешь, что чудовищ не бывает!
— Адским пламенем, значит? — следователь нервно застучал ручкой по столу, — А ты папаша, перед этим не того? — он щёлкнул себя по горлу. — Может, просто напоролся на что на чердаке вашем? Проволоку какую или ещё чего?
— Да вот те крест! — от возмущения дед аж привстал со стула и яростно перекрестился. — Во рту капли не было в тот вечер.
Витвинин ещё раз оглядел свидетеля с ног до головы: замызганная тельняшка, синие штаны от спортивного костюма, пузырящиеся на коленях, на ногах шлёпанцы поверх дырявых носков. В общем, всё по последней моде их захолустного N-ска. От деда несло самогоном, потом и кислой капустой. Неухоженная борода топорщилась во все стороны. Лысину прикрывала потрёпанная панамка.
— Ну, в общем, ясно всё, — проскрипел дед. — Пойду я.
— Не серчай, папаша, сам понимаешь, — развёл руками следователь.
Дед поковылял к двери, но у самого выхода он обернулся.
— А ты бы сам поднялся на чердак да и посмотрел на них. Они всё ещё там. Я точно знаю.
Час от часу не легче…
— Есть у меня твой адрес, папаша, загляну, как будет время, посмотрю на твоих чудовищ.
Дед недоверчиво хмыкнул и вышел. Витвинин скомкал лист бумаги, на котором начал было записывать показания и выбросил в корзину. Чего только не привидится местным после очередной стопки. В прошлом году их, значит, инопланетяне похищали, за год до этого — снежный человек мусорки раскурочил, а теперь чудовища на чердаке. Что дальше?
— Костя? — в кабинет засунула голову Даша из приёмной.
— Я за него, — Витвинин сел поровнее и попытался пригладить всклокоченные волосы.
— Тут бабушка пришла… в общем, — Даша хихикнула, — ты у нас сегодня по чудовищам.
— Что? Ещё свидетели?
— Она говорит, у неё над головой бесы поселились.
— Бесы?
— Ага. Пообщаешься с ней?
— Приглашай… посмотрим, что за бесы..

Да что ж за день сегодня такой?
Минуту спустя в кабинет кряхтя зашла старушка в цветастом платье. Из-под платочка выбивались пряди седых волос. Она опиралась на палочку и громко шаркала парой не по размеру больших галош.

— Здравствуйте, садитесь, пожалуйста, — Витвинин указал на стул перед собой.
С трудом устроившись на шаткой конструкции, бабушка подняла на следователя белёсые слезящиеся глаза.
— Скажите, как вас зовут?
— Михайлова, Антонина Сергеевна.
— Значит, у вас, Антонина Сергеевна, жалобы какие-то на соседей? — решил начать помягче Витвинин.
— Да на каких соседей, — отмахнулась старушка, — соседи у меня никчёмные, конечно, это верно, один Севка-бухарик чего стоит. Но не в них дело-то, не в них.
— Расскажите тогда, подробнее, что вы видели?
— Да не видела я их, — снова махнула рукой Михайлова, — слышала только. Скребутся над головой у меня. Как ночь, так и скребутся. И звуки разные чудные издают.
— Так крысы, может, завелись? — предположил Витвинин.
— Нет, крысы так не умеют, — решительно ответила Михайлова, — бесы это.
— Ну почему сразу бесы? Мало ли что шуршать на чердаке может.
— Да точно тебе, сынок, говорю — бесы! Они не только скребутся, итить их, говорят ещё что-то между собой. Как будто даже детскими голосами, но странно как-то, не по-нашенски. А ещё они у меня мясо украли.
— Мясо?
— Да. На окно поставила размораживать. Хороший был кусок. А форточка и открыта. Залезли бесы да украли. Я сквозь шторку только видела, что тень на двух лапах метнулась. И с хвостом.
— В форточку значит пролезли? — Витвинин почесал затылок, — Что ж они, мелкие такие, бесы ваши?
— Да, небольшие. Но шуму от них — ужас! Которую ночь спать не могу. Пробовала молиться, а они охают, да ещё больше скребутся, итить их тудысь растудысь!
В кабинете вновь повисло неловкое молчание. «Прям какой-то массовый психоз, — подумал про себя Витвинин, — Партия самогона, что ль, неудачная была? Или в воду что попало?»
— А сколько вам лет, Антонина Сергеевна?
— В этом году семьдесят восемь будет.
— А живёте вы?
— Да на Инженерной, пятый дом.
— Понятно. Что ж, спасибо, что сообщили. Разберёмся мы, что за бесы у вас, не переживайте.
— Ой, спасибо милок, поскорее бы. Спать не дают совсем, проклятые!

Охая, старушка удалилась. Что же всё-таки происходит на Инженерной? Два сообщения о странных существах из одного и того же дома. Как бы и в самом деле не пришлось на чердак лезть. Вот не могли они сначала в ЖЭК позвонить? Обязательно надо идти в полицию? Витвинин тяжело вздохнул.

***

Как назло, дорога домой шла как раз по Инженерной улице. Витвинин невольно остановился напротив дома номер пять, внимательно вглядываясь в чёрные дыры чердачных окон. На улице уже было достаточно темно, а половина фонарей, как водится, не горела. Над головой раскинулся звёздный купол, пересекаемый широкой рекой Млечного пути. Пожалуй, единственный плюс жизни в захолустном крошечном городке — возможность видеть звёзды, которые не заглушают неоновые отсветы реклам и прочее искусственное освещение.

Вокруг было безлюдно и тихо. Только слабый ветерок гонял по тротуару унылый пустой пакет. Окна чердака пятого дома ничем не отличались от точно таких же окон соседних зданий. Однако то ли усталость сказалась, то ли наполненный заявками о чудовищах и бесах день, но Витвинин не мог отделаться от ощущения, что за ним следят. Он почувствовал себя неуютно. Чёрные проёмы смотрели на него пустыми глазницами. Кто знает, что скрывается сейчас там, в глубине, среди старой мебели, паутины и прочего хлама. Он повернулся к дому спиной и ускоренным шагом двинулся к себе — на Сосновую. Прежде чем свернуть в переулок, он обернулся. На Инженерной по-прежнему было пусто, лишь на крыше дома номер пять теперь сидела кошка. Витвинин хорошо видел её очертания на фоне восходящей луны. Она усердно вылизывалась, топорща пушистый хвост трубой. А затем… затем она расправила широкие крылья и плавно спланировала с крыши в ночь. Витвинин протёр глаза, изо всех сил всматриваясь туда, где только что сидело животное. Затем почти бегом припустил к родному двору.

На Сосоновой тоже было пусто, только соседский подросток Сашка курил на лавке перед подъездом. Завидев Витвинина, он тут же уронил окурок под ноги и принял невинный вид. В любое другое время, тот отвесил бы мальцу подзатыльник, но сегодня он лишь сурово буркнул: «Дай одну». Удивлённый Сашка протянул следователю пачку. Выудив дешёвую сигаретку, он щёлкнул зажигалкой и нервно затянулся.
— Что случилось-то, дядь Кость?
— Да ничего… — Витвинин присел рядом, — устал, наверное, мерещится всякое. А ты чего в такой час на улице торчишь? Родители снова буянят?
— Да нет, что вы, дядь Кость. На дачу поехали. А я просто…
— Смотри мне тут. Опять у батьки сигареты стащил? — морщась, спросил следователь.
— Не, у мамки. У неё проще — она-то скрывает, что курит, а значит, не спросит, куда делись, — он заговорщически подмигнул. — Что у вас там в участке нового? — Сашка мечтал работать следователем и обожал слушать всякие рабочие истории Витвинина. Правда, не так уж много чего и случалось в их крошечном городишке.
— Да обострение какое-то... Сегодня весь день слушал какую-то чепуху, чудовища на них теперь нападают, представляешь?
— Чудовища? — встрепенулся Сашка.
— Ага. И бесы ещё.
— Небось, Валерка опять водку палёную продаёт, — прыснул Сашка. — И где нынче бесы водятся?
— Да на Инженерной в пятом доме, говорят. На чердаке портал в ад открылся, не иначе.
— Дед Сева, что ль, к тебе приходил? — хихикнул Сашка. — Да у него каждую партию новая история. Помнишь, как инопланетяне его похитили?

Витвинин невольно улыбнулся в усы. Прошлым летом собутыльник деда Севы и по совместительству главный поставщик палёной водки на районе — Валерка, пошатываясь, пришёл в отделение и заявил, что его друг бесследно исчез. И что его, скорее всего, похитили инопланетяне. Почему именно инопланетяне, добиться от Валерки не получилось, а дед Сева нашёлся спустя пару дней спящим на крыше собственного дома. Сам дед о своём похищении толком ничего не помнил. Витвинин полагал, что он в очередной раз полез проверять крышу на зазоры — да так и проспал там, пока алкоголь не повыветрился. Но сколько домыслов и сплетен породила эта история! Ведь оба закадычных друга рассказывали всем желающим послушать о вспышках яркого света и летающих тарелках. Тогда в N-ск даже журналисты приезжали из какой-то жёлтой газетёнки, чтобы взять у них интервью, чему оба были несказанно рады.
— Ну, а у тебя чего хорошего в жизни происходит? — поинтересовался следователь.
— Да ничего особенного, дядь Кость, со зверюшками вот не свезло, правда, — грустно протянул Сашка: когда он не мечтал быть следователем, он хотел быть ветеринаром и вечно таскал домой всякую живность.
— Как только родители терпят твой зоопарк? — покачал головой Витвинин и выбросил бычок. — И завязывай ты с этим. Не доведёт тебя до добра эта отрава.
— Но сам-то ты травишься, дядь Кость, — хитро глянул на него Сашка.
— Работа у меня такая, — вздохнул следователь и скрылся в подъезде.

***

Вход на чердак зловещим зевом нависал над головой Витвинина. Он обречённо смотрел то на хлипкую ржавую лестницу, ведущую в самые его недра, то на переминающегося с ноги на ногу деда Севу, стоявшего над душой. В щёлку из своей безопасной квартиры за ними наблюдала Антонина Сергеевна.
— Да точно тебе говорю, там они! Раньше, Тонька слышала, только по ночам скреблись — а сейчас и днём озоруют!
Будто в подтверждение его слов, с чердака раздался приглушённый звук удара, а из проёма вылетело небольшое облачко пыли. Тяжело вздохнув, Витвинин зажал зубами фонарик и стал карабкаться наверх.
На чердаке, как и положено, творился страшный кавардак. В полумраке виднелись очертания нагромождений из обломков мебели, каких-то ящиков и коробок, то тут, то там заботливо прикрытых простынями. В толстом слое пыли отчётливо виднелись следы, оставленные, скорее всего, дедом Севой в тот самый день сражения с таинственными чудовищами. Они вели вглубь, огибая ржавую бочку, полную неприятного вида жидкости. За бочкой следы обрывались вытертым пятном — видимо, где упал дед, и дальше продолговатыми мазками вели обратно к люку. Витвинин огляделся, стараясь высветить фонариком самые тёмные углы. Если тут кто-то и был — он определённо затаился. Следователь осторожно двинулся дальше, к светлому пятну крохотного окошка. Внезапно под его ногой что-то хрустнуло. Витвинин посветил под ноги и поморщился — наступил на крохотный скелетик, похоже, крысиный. Он сделал ещё шаг, и под подошвами его начищенных чёрных ботинок снова раздался неприятный хруст. Следователь присел на корточки и внимательно присмотрелся — данный участок на полу был весь усыпан мелкими костями и какими-то отвратительного вида комочками. К запаху пыли примешивался противный дух гнильцы. Витвинина замутило. Кто бы ни обитал тут, это был явно какой-то хищник. Однако не похоже, чтобы сейчас кто-то был дома.

За спиной раздался шорох. Витвинин резко обернулся, как раз вовремя, чтобы успеть ухватить за шкирку пытавшегося прошмыгнуть мимо подростка.
— Так-так… — он посветил Сашке в лицо фонариком. — И что мы тут делаем?
— А... я… просто, — мальчишка бросил вырываться, — мне стало интересно, вы так занятно рассказывали вечером… Пустите, дядь Кость.
— Интересно, значит...
Конечно, о чём он только думал вчера, делясь с мелким историями о чудовищах? Ему бы кто в четырнадцать рассказал о бесах на соседнем чердаке — он бы тут же полез их ловить. Глядя на пыльные следы на футболке и джинсах, сразу становилось ясно, кто шумел на чердаке не по расписанию. Витвинин слегка подтолкнул Сашку к выходу.
— А ну давай, вали отсюда немедленно.
Сашка шмыгнул, глянул на него укоризненно и, громко шаркая ногами, скрылся в полумраке. Витвинин покачал головой, глядя ему вслед, затем двинулся дальше.

Он обошёл чердак по периметру, то и дело натыкаясь на всякий мусор и изредка хрустя очередными косточками под ногами. У окна он остановился и, щурясь, выглянул наружу. Дело близилось к обеду. Дети возвращались из школы, весело галдя. У подъездов бдели старушки в разноцветных платочках, где-то вдалеке лаяла собака… Жизнь шла своим чередом, и только он, Витвинин, засел на чердаке в поисках чудовищ… Следователь похлопал по карманам, но сигарет со вчерашнего дня он так и не купил. Сплошное расстройство. Раздосадованный, он с силой хлопнул по раме рукой.

Стекла в ней давно не было, и тёплый ветерок свободно залетал внутрь, приятно разбавляя затхлую вонь чердака. Иссохшаяся рама и подоконник были изрядно поцарапаны. Кто-то небольшой, но довольно сильный старательно искорябал старое дерево острым предметом. Витвинин присмотрелся — как будто когти кто точил. А в одной из трещин подоконника под дуновением сквозняка трепетало застрявшее перо. Витвинин вытащил его и внимательно рассмотрел на свету. Бежевое, украшенное неровными коричневыми полосками и чёрное на конце, в длину сантиметров десять. Возможно, перо и не имело к ситуации никакого отношения, но он всё равно сунул его в карман: мало ли. Больше ничего стоящего на чердаке не нашлось, пора было спускаться.

Ясное дело, что тут замешано какое-то животное; по-хорошему, следовало обратиться в соответствующую службу, и пусть бы они сами разбирались. Вот только подобной службы в захолустном N-ске отродясь не было. Может, в райцентре кто есть, надо навести справки…

Успокоив деда Севу и Антонину Сергеевну, Витвинин отправился в отделение писать отчёт о своих приключениях. Он уже знал, что разгребать это всё равно придётся ему. Начальство посмотрит на него исподлобья и велит не тревожить вышестоящие структуры по всяким мелочам… Вот угораздило же!

***

Возвращаясь домой Витвинин подумал, что неплохо бы отчитать Сашку за шастанье по чердакам и помехи следствию, но дома у Захаровых никого не оказалось, только старый Барбос лениво тявкнул из-за двери. Пожав плечами, следователь прошествовал к себе.

Первым делом он направился в душ, чтобы смыть с себя чердачную пыль и гнилостный запах, который теперь мерещился ему повсюду. Надо бы и одежду постирать. Как-нибудь.

В холодильнике было практически пусто, за исключением пары бутылок пива, недоеденной банки солёных огурцов, активно начавших выращивать плесень, да сомнительного виду полуфабрикат, который после недолгих раздумий Витвинин сунул в микроволновку. Что-то совсем себя запустил. Надо в магазин сходить… «И посуду помыть», — обречённо подумал он, обнаружив отсутствие чистых вилок.

***

Витвинин изо всех сил бежал по полю, пытаясь догнать летающую тарелку, которая уволокла деда Севу, но куда ему соперничать с инопланетными технологиями! Да и босиком не шибко-то побегаешь. А тарелка, как будто издеваясь, то приближалась, то отдалялась, призывно подмигивая разноцветными огоньками. В одном из иллюминаторов космического корабля то и дело появлялось до безобразия счастливое лицо деда Севы. Он радостно махал ему, подбадривая. Беги мол, не сдавайся. И Витвинин бежал, хотя уже чувствовал, что выдыхается. Внезапно он споткнулся и растянулся на траве. Сверху ударил столп света. Каким-то образом тарелка оказалась прямо над ним, и теперь он мягко парил в воздухе, поднимаемый неведомой силой. Внутри тарелки всё было белое и настолько яркое, что больно было смотреть. Его ждали. Высокая фигура выступила вперёд из этого невозможно белого и яркого пространства. Большая голова, зелёная кожа и огромные чёрные глаза… Существо долго и придирчиво рассматривало Витвинина. Он чувствовал себя крайне неловко, так как отчего-то был лишь в семейниках в позорный горошек. Существо подошло к нему вплотную, приблизило своё инопланетное лицо к его лицу и внезапно произнесло земным голосом с хрипотцой: «Совы заглатывают свою добычу целиком, а всё, что не переварилось, потом отрыгивают в виде комочков».
Он настолько поразился этому факту, что вздрогнул и проснулся.

***

В последнее время Витвинин очень плохо спал. Где-нибудь к середине ночи, устав ворочаться, он отправлялся на диван к телевизору, включал первую попавшуюся программу и уныло смотрел её до утра. Иногда дикторам удавалось усыпить его хотя бы ненадолго. Видимо, в этот раз он задремал под передачу о дикой природе…
На экране ведущий гордо демонстрировал огромную сову с жёлтыми глазами, которая явно не знала, куда деться от такого повышенного внимания, и крутила головой во все стороны.
Совы, значит? И как он сразу не догадался! Всё же сходится — и шумят они ночью, и комочков этих противных на чердаке навалом, и лап у них две. С другой стороны, даже не будучи орнитологом, сову распознает любой человек. Как можно было принять её за неведомое чудовище? С пьяных глаз разве что, а с этим у деда Севы проблем как раз не было. Вернее, наоборот — одни сплошные проблемы.
За этим следует другой вопрос — как совы могли оказаться на чердаке в центре пусть и небольшого, но всё-таки города? Но это уже не так важно, главное, теперь хоть понятно, что искать. Витвинин выключил телевизор и повернулся на другой бок, невероятно довольный собой и уже готовый отправиться обратно в царство Морфея, но заснуть ему не дали.

На лестничной клетке послышались шаги, затем звон ключей — и радостный лай Барбоса. Витвинин посмотрел на часы — четыре утра. Ничего себе Сашка загулял. Вот непутёвый. С трудом оторвав себя от дивана, следователь направился к двери. Всё равно хотел с мальцом пообщаться.

На площадке огромный Барбос радостно прыгал вокруг отчаянно пытавшегося его успокоить Сашки. В проёме распахнутой двери за действом величественно наблюдал жирный чёрно-белый кот, а в глубине квартиры что-то чирикало. Услышав в общей какофонии звук открывающейся соседней двери, Сашка заторопился внутрь, подгоняя свой зоопарк, но улепетнуть от Витвинина у него не получилось.
— Эй, Сашок, ты где это шастал всю ночь… — начал было следователь, но осёкся.
Когда Сашка обернулся, оказалось, что лицо у него сплошь расцарапано, футболка порвана на груди, а на правой руке влажно поблёскивают глубокие раны.
— Ну-ка, давай внутрь быстро! — посерьёзнел Витвинин.
Сашка спорить не стал. В напряжённой тишине, прерываемой лишь копошением животных, они обработали и перевязали раны. Потом Витвинин поставил чайник, сел на табуретку и испытующе уставился на подростка. Сашка был бледен и очень нервничал.
— Ты сам расскажешь, или мне допрос устроить с пристрастием?
— Дядь Кость… ты только это… не сдавай меня, пожалуйста! — вдруг заплакал мальчишка.
— Сдавать? Да кому тебя сдавать-то?
— В Департамент, — трясясь как осиновый лист на ветру, выпалил Сашка.
— В Департамент?! — внутри у Витвинина всё оборвалось, — А ну говори, во что ты вляпался!

***

Сашка любил животных. Очень любил. В его комнате вечно что-то шуршало, стрекотало и скреблось. Он приносил домой брошенных котят, щенят, птиц со сломанными крыльями, разводил кроликов, наблюдал за ящерицами. Со временем даже его родители смирились с зоопарком в квартире и перестали обращать на это внимание. Единственным условием было, что содержит и ухаживает за живностью он сам, и её количество не превышает разумных пределов. Что это за разумные пределы — выяснялось громогласно и регулярно. Поэтому время от времени Сашка котят и щенят пристраивал, птиц отпускал на волю. Подрабатывал то там, то здесь, чтобы оплатить живности корм и ветеринарку. Сашка был любознательным, всегда готовым открывать для себя что-то новое. Однажды, на одном из форумов таких же любителей животных, как и он сам, он увидел предложение о продаже яиц неизвестного происхождения. Стоили они недорого, и Сашку пробрало любопытство. Яйца привёз ему молодой человек, старательно прячущий лицо под капюшоном толстовки, рассказал, как ухаживать, чтобы они проклюнулись, и порекомендовал никому их не показывать. Когда они вылупились, Сашка понял, почему.

Это были не птичьи яйца. Из них вывелись… гибриды. Сашка даже сначала не понял, что это значит, когда из скорлупы на него глянула кошачья мордочка. Всё-таки со времён Войн ГМО прошёл уже не один десяток лет, а Департамент неустанно следил, чтобы их отголоски не проявлялись. Связываться с гибридами было смертельно опасно, о чём ему на повышенных тонах и объяснил Захаров-старший, когда растерянный Сашка показал ему своё приобретение.

Пока гибриды были маленькими, проблем от них было немного. Неказистая парочка по ночам шуршала в клетке, питалась мышами и паштетом и была вполне довольна жизнью. Несмотря на опасность, которую гибриды представляли, Сашка привязался к ним и не торопился с ними расставаться. Они в каком-то смысле были очень милыми — кошачьи мордочки с огромными круглыми глазами, кисточки на ушках, тело — совиное, покрытое красивыми бежевыми пёрышками, но через пару месяцев размах их крыльев составлял около шестидесяти сантиметров, а они продолжали расти. Дополнял картину пушистый хвост, за который существа играючи любили друг дружку дёргать. Очень быстро птичья клетка становилась им мала, на что они регулярно жаловались — протяжными криками и шипением. Постоянный шум и гам накалял обстановку в семье. Родители требовали избавиться от опасных питомцев, а Сашка не знал, что с ними делать. Пристрелить или свернуть шею, как настоятельно рекомендовал Захаров-старший, у Сашки не поднималась рука, а продавать их было слишком опасно.

В конце концов гибриды, отличавшиеся незаурядным интеллектом, решили проблему сами, попросту открыв клетку и вылетев в окно. С одной стороны, это было облегчением, с другой — если начнут выяснять, откуда эти создания взялись в их городе, вдруг что-нибудь приведёт следствие к нему? Сашка пробовал их искать, но безрезультатно. Пару недель всё было спокойно. А потом Витвинин рассказал ему о бесах на Инженерной, и он сразу понял, кто шуршал на местном чердаке по ночам.

Однако, судя по всему, дед Сева сильно напугал гибридов, вторгшись на место их проживания, и на тот чердак они больше не вернутся. Сашке удалось выследить их неподалёку от парка, но гибриды не были рады его видеть, должно быть поняли, что их снова хотят запереть в клетке.

— Найти бы этого «продавца» твоего да и сдать куда надо!
— Я искал его, дядь Кость, он больше в сети не появляется.
— Правильно делает, я бы тоже не появлялся. Вообще нигде. Это же надо — скинуть ребёнку яйца гибридов!
— Теперь-то что? — шмыгнул носом Сашка.
— Надо их отловить, — Вивтинин провёл рукой по лицу. Вся эта история ему ужасно не нравилась. И обращаться ни в какие службы теперь тоже нельзя, повяжут Сашку, а он мелкий же совсем ещё…
— А потом?
— Пристрелить, как твой папка сказал, или шею свернуть. Пойми ты, нельзя допустить, чтобы гибриды шастали на свободе!
— Жалко же, ты бы видел их, дядь Кость… Они такие…
— «Такие-такие», — передразнил его Витвинин, — тебя в Лагерь могут загрести, ты это понимаешь? Или ещё чего похуже.
Сашка побледнел ещё больше.
— Что ты можешь мне рассказать о них? Как их лучше отлавливать? Не могу же я стрелять по ним в черте города, надо как-то хитрее это всё… и тише.
— Ну, — Сашка почесал затылок — днём они вялые, в основном спят, поэтому прячутся где-нибудь. А ночью охотятся. Едят мясо, лучше, если что живое — мышей там или крыс.
— Где ты их видел последний раз?
— У пруда в парке, они у детской площадке на меня налетели, видимо, их новый дом где-то там…
— Ясно всё, — Витвинин встал и направился к выходу.
— Ты куда, дядь Кость? — забеспокоился Сашка, — я с тобой пойду!
— Досыпать что осталось, чего и тебе советую. Сам же сказал — днём они вялые, вот днём и будем их искать. Хорошо, что завтра суббота. — Он широко зевнул и вышел из квартиры.

***

В субботу в единственном на весь N-ск парке было не протолкнуться — длинные вереницы мамочек с колясками, стайки детворы постарше, чинно прогуливающиеся старички, шуршащие по кустам влюблённые парочки. Они с Сашкой, тащившим большую клетку, выглядели здесь, мягко говоря, неуместно и то и дело ловили на себе подозрительные взгляды. У пруда трава была щедро присыпана загорающими на разноцветных полотенцах, кто-то, наплевав на запреты, даже плескался в воде.

Витвинин растерянно огляделся — и где только могли найти укрытие эти чёртовы гибриды. Не дай бог их здесь кто увидит, паника начнётся…
— Где именно они на тебя спикировали? — повернулся он к пыхтящему позади мальчишке.
— А вон там, у киоска, — Сашка махнул рукой.

За мороженым выстроилась длинная цепочка страдающих от жары. Киоск был маленький, вряд ли существ там можно было не заметить. Зато позади в глубь парка уходила заросшая тропинка. Витвинин решительно пошёл по ней. Он кое-что вспомнил. На окраине парка стояла заброшенная часовенка, окружённая старым городским погостом. Там уже давно никого не хоронили, и территорию уже который год хотели расчистить и обустроить зону отдыха, но всё никак не получалось.

Пробираясь мимо покосившихся крестов, Витвинин отчаянно желал, чтобы всё это оказалось таким же бредовым сном, как и тот, с летающей тарелкой. Здесь было куда тише, чем в центральной части парка, только слабый запах жарящихся шашлыков, принесённый ветром, напоминал о многочисленных отдыхающих.

Дверь в часовню была выбита и болталась на одной петле. Внутри стоял разгром, окна разбиты, а стены расписаны неумелыми граффити.
Постой-ка ты снаружи, — велел Витвинин Сашке, забрал у него мешки, заготовленные заранее, и двинулся вглубь здания.
Вдоль стены наверх вела шаткая деревянная лесенка. Стараясь не шуметь, следователь аккуратно начал подъём.

Он нашёл их где-то в середине пути. Существа дремали, прижавшись друг к дружке, устроившись в одной из каменных ниш, ранее, видимо, предназначавшейся для икон. Витвинин затаил дыхание. Сашка был прав, конечно… они такие... такие…

Однако некогда было ими любоваться. Один уже начал подёргивать ухом, другой пошевелил хвостом. Наверняка у этих гибридов очень острый нюх. Действовать надо было быстро. Витвинин прижал к лицу респиратор и выхватил баллончик с транквилизатором. Уже начавшие беспокойно возиться существа как-то разом обмякли и медленно завалились назад. Следователь быстро похватал обоих и запихал каждого в отдельный мешок. Утерев пот со лба, он завалил их через плечо и пошёл назад.

У выхода нетерпеливо топтался Сашка. Увидев мешки, он облегчённо вздохнул.
— Ну, а теперь-то что?
— Пока не знаю, — Витвинин запихал мешки в клетку, закрыл дверцу и проверил затвор на ней, — думаю, что лучше всего будет вывести их в пригородный лес, свернуть им шею и закопать поглубже. И надеяться, что никто никогда не найдёт их останки.
— Шею свернуть? — улыбка сползла с Сашкиного лица, — Дядь Кость…
— А что ты хотел? Да, мы их поймали, но они как были, так и остаются незаконными гибридами. Если их у тебя найдут или они снова сбегут — неприятностей мы не оберёмся. Тебе не обязательно со мной ехать, сам справлюсь. Думаю, так даже лучше будет. Снотворное действует часа четыре плюс-минус… Постараюсь успеть.
— Ну нет уж, — загробным голосом прохрипел Сашка, — я это всё заварил, я их вывел, я с вами поеду, — губы его дрожали.
— Тогда погнали, — решительно сказал Витвинин и, забрав у Сашки клетку, быстрым шагом направился к тропинке. Спорить было некогда, время уходило.

***

В паре десятков километрах от N-ска начинался огромный, в несколько гектаров, природный запасник. Витвинин надеялся забраться подальше в чащу, сделать дело и закопать гибридов и всю эту историю поглубже. А дальше время само подчистит следы. На заднем сиденье его старой колымаги подпрыгивал на ухабах Сашка, крепко вцепившись в клетку. В багажнике зловеще позвякивала лопата.

Выбрав участок погуще, Витвинин остановил машину на обочине.
— Всё, на выход, живее! Дальше пешком пойдём.
Надо было торопиться, судя по всему, снотворное действовало на гибриды хуже, чем они рассчитывали — мешки уже начинали шевелиться. Витвинин закинул лопату через плечо, подхватил клетку, подтолкнул шмыгающего Сашку. День клонился к вечеру, скоро начнёт темнеть. Продираясь сквозь подлесок, Витвинин то и дело оборачивался на совсем раскисшего спутника. Зря он всё-таки взял его с собой.

Отойдя от дороги на приличное расстояние, они остановились.
— Отдыхай пока, — велел Витивнин запыхавшемуся Сашке и взялся за лопату.
Копать было неудобно — почва оказалась сухая, вся пронизанная жилами древесных корней, но он упрямо вгрызался в неё снова и снова, желая побыстрее покончить со всем этим делом. Гибриды проснулись и явно были недовольны — из-за спины то и дело раздавались вскрики, уханье и будто бы неразборчивое бормотание. Клетка ходила ходуном — существа отчаянно брыкались в своих мешках. Сашка сидел рядом, обхватив колени руками. По щекам его текли слёзы. Картина была душераздирающая. Витвинин стиснул зубы и продолжил копать.

Когда яма доросла примерно до полутора метров в глубину, он решил, что достаточно. Опёршись на лопату, следователь перевёл дух. Пот градом катился со лба, мышцы ныли, завтра наверняка будет сильно болеть поясница. Гибриды в мешках орали как резаные, что начинало несказанно раздражать. Пора кончать с этим.

Он обернулся к клетке, только чтобы увидеть, как мелькнула за кустами белая Сашкина майка. Матюгнувшись, Витвинин бросился следом. Схватив своих питомцев в охапку, мальчишка нёсся по лесу, петляя, как заяц. Откуда только что взялось в тщедушном подростке, следователь еле поспевал за ним.
— Сашка, немедленно вернись! — во всю силу лёгких крикнул Вивтинин, но тот припустил ещё быстрее.
Споткнувшись о корень, следователь растянулся на земле. На мгновение мир вокруг остановился, только где-то очень далеко слышались удаляющиеся вопли гибридов и шуршание листвы. Воспользовавшись форой, Сашка ушёл далеко вперёд.

Он нёсся изо всех сил, ведомый только желанием спасти, уберечь этих удивительных волшебных существ. Слёзы застилали глаза. Он знал, что опасно, знал, что всё может закончиться очень плохо, но иначе он просто не мог. Выбежав на небольшую лужайку, Сашка положил мешки на землю и стал спешно развязывать узлы. Позади уже слышались треск и ругань Витвинина, прорывавшегося через кустарник с яростью медведя-шатуна.

Следователь вылетел из-за деревьев как раз в тот момент, когда гибриды, расправив свои сильные крылья взлетели с земли и, продолжая громко кричать, стремительно набирали высоту. Недолго думая, Витвинин выхватил пистолет и сделал по ним несколько выстрелов.
— Не надо! — заорал Сашка и повис на его руке, — НЕ НАДО!
Впрочем, и без подростка, болтающегося на нём, попасть в гибридов было практически невозможно. Они поднялись, кружа над макушками деревьев и, как говорится, скрылись в закат.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворил, селекционер ты недоделанный? — Витвинин опустил оружие и с негодованием воззрился на Сашку, активно размазывавшего сопли по лицу, — Эти твари… что, если они весь лес теперь заполонят?
— Гибриды не могут сами размножаться, дядь Кость! Они бесполые, я читал... Пусть живут на воле. Ну не мог я, не мог допустить... я же их.. совсем... котятами…
Витвинин покачал головой.
— Ох, и заварил ты кашу! Одно хорошо, что мы их из города вывезли. Запасник большой, может, и правда обойдётся…
— А со мной теперь что будет?
— Да ничего, если не будешь больше дрянь всякую у сомнительных личностей брать. Пошли отсюда…

***
— Дед, а дед, а завтра мы пойдём птичек смотреть?
— Пойдём, конечно.
Маришка уютно свернулась калачиком под одеялом. Скорее бы наступило завтра! У деды всегда так интересно.
— А кошечка их не съест, деда?
— Кошечка? Да нет тут кошечек, внуча. Здесь дикий лес, им бы тут не понравилось. Не съест никто птичек, не переживай.
— А я видела сегодня кошечку, деда.
— Где?
— Она на дереве сидела, высоко так. Красивая кошечка, большая. Я хотела погладить её, но она улетела…
— Кошечки не летают, солнышко.
— А вот и летают! — Маришка приподнялась на локте. — Я сама видела!
— Ну ладно-ладно, спи давай!
Кузьмич ласково погладил девочку по волосам. Кошечки летают, вот ведь фантазёрка!
Он очень любил, когда она приезжала. Работа лесничего всем хороша, но уж очень одиноко и тоскливо бывало ему по вечерам в этом большом доме.

Спустившись на кухню он заварил кофе и достал «Судовой журнал», как он в шутку называл свой отчётный дневник.
«Завтра иду на обход. Постараюсь снова отыскать то необычное гнездо, надеюсь обнаружить яйца».
Отложив ручку, он улыбнулся. Кошечка улетела… Эх, почаще бы приезжала Маришка.

@темы: фантастика, ЗФБ 2015, AU